Журнал Общество

ОБЩЕСТВОПОЛИТИКАПРОЗАТАЛАНТЫ

Дайте Пусси райот свободу, суки!

Опубликовано 19 июля 2012 Yarkevich
Вот такие суки, как эта, и сажают Пусси райот.
ИСТОРИЯ СУКИ
Сукой она не родилась.
Это все так сложилось.
Это все долго копилось.
Сукой она стала уже потом.
У нее были все причины стать сукой. Ее не понимали. Ее сильно мучили. Ее топили. Ее жарили. Ее морозили. Ей не давали пить. Ей выкручивали руки. Ее били по ушам. Ей не давали пойти в туалет. Ее кидали с размаху на бетонный пол. Ее били головой об стенку. В детском саду у нее отнимали любимую игрушку. В пионерском лагере во время сна ее мазали зубной пастой, надевали на голову пододеяльник и поджигали матрац. В школе ей ставили за диктант "три", хотя она написала его на "четыре" или даже на "пять" с минусом. Она сделала только одну орфографическую ошибку. Слово "контрамарка" она написала как "контрмарка". Без первой "а". Но она тогда собирала марки. И еще посмотрела фильм про гражданскую войну. Как молодая Советская власть боролась с контрреволюцией. Она решила, что контрамарка - это что-то вроде контрреволюции. Что это против марок. Что это открытка, спичечная этикетка или, например, значок. По физкультуре ей тоже поставили "три", хотя тоже могли поставить "четыре". Она перепрыгнула через козла. Она за него, конечно, зацепилась, но ведь все-таки перепрыгнула. И по канату она тоже залезла довольно высоко. Не под самый потолок, где кончается канат, но уже очень далеко от пола. Другим за это всегда ставили "четыре", а ей вот почему-то "три". А потом еще эта проклятая литература. Там тоже поставили "три". Она случайно перепутала Каштанку с Данко. Она сказала, что это Каштанка вырвала из себя сердце и осветила своим сердцем людям путь. Но, в конце концов, Каштанка тоже ведь осветила людям путь. Не хуже Данко. Все персонажи русской литературы освещали своим сердцем людям путь, и кто именно вырвал из себя сердце, а кто - нет, кто человек, а кто - собака, как кого звали, и в какой книге какого писателя - не так и важно. И по географии тоже. Она не смогла найти Джакарту. Но эту Джакарту и другие тоже найти не могли, а "три" им не ставили. У нее в этот день были в первый раз месячные, да и вообще болела голова. Ей только за Джакартой еще не хватало лезть куда-то на самое дно географической карты. В институте ее отправили на овощебазу и случайно там заперли на ночь одну вместе с пьяными рабочими, которые всю ночь заставляли ее пить водку из горла и закусывать сырой картошкой. На работе ей не давали карьерного роста. В трамвае ей наступали на ноги. В кинотеатре ей продавали билеты только на последний ряд. В театре - тоже, и при этом не давали театральный бинокль. На фронте она случайно расковыряла себе нос до крови, и ее за это отдали под трибунал, обвинили в сознательном членовредительстве, чтобы уклониться от боев. По приговору трибунала ее расстреляли. Потом она случайно заснула на посту, и ее снова расстреляли, обвинив в преступной халатности. Посмертно ее не реабилитировали. Всех реабилитировали, а ее - нет.
В итоге она обиделась и стала сукой.

До Советской власти ее тоже обижали. Не так сильно, как при Советской власти, но обижали. Ее обидел Чехов. Он сделал ее чайкой и убил. Он не дал ей долго существовать как чайке. Потом ее обидел Толстой . Он сделал ее конем и кастрировал. Он не дал ей нормально заниматься сексом как коню. Не пожалел ее и Тургенев. Он сделал ее Муму и утопил. Не лучше поступил с ней и Лермонтов. Он поманил ее воинской славой и красивой гусарской жизни, но убил ее на дуэли как Грушницкого. Достоевский ее обещал много денег, как старухе-процентщице, но скоро убил. Потом Достоевский ее обидел еще раз. Достоевский ей снова обещал много денег, теперь уже как Настасье Филипповне, вроде бы денег дал, но тут же саму и заставил эти деньги сжечь. Ее вообще все обижали. Горький ее разбил о скалы как буревестника. Чайковский разложил ее на ноты. Менделеев расщепил ее на атомы. Репин назвал ее бурлаком, и ей пришлось тащить неподъемные грузы. Алябьев заставил ее петь как соловей, хотя она всегда мечтала ворковать голубкой. Русские матросы приняли ее за "Варяг" и потопили, чтобы она не досталась японцам Потом, правда, сочинили о ней красивую песню. Песня ей очень понравилась, но ей все равно было обидно, что ее сначала потопили. Лучше бы о ней только сочинили песню. Или оставили ее японцам. Пушкин ее зарезал как Земфиру. Гоголь назвал ее крысой, которая приходит из ниоткуда и уходит в никуда. Пастернак - февральской слякотью. Маяковский - лошадью. Гумилев - безумным трамваем. Мандельштам - вчерашним солнцем. Цветаева - мещанкой. Тютчев сказал ей, что она - Россия, поэтому невозможно понять, чего она хочет и что ей, собственно говоря, надо. Ахматова надела ей на правую руку перчатку с левой руки. При Советской власти ее стали обижать, естественно, сразу. Ленин реквизировал у нее золотое кольцо. Чапаев топил ее в реке Урал. Бабель колол ее шашкой. Шолохов вспахал ее как целину. Булгаков протащил ее по всему городу голой на метле. Зощенко окунал ее в ее же собственную очаровательно безграмотную речь. Сталин назвал ее бешеной собакой. Жуков обзывал ее тыловой крысой. Хрущев засунул ей в горло кукурузный початок, Юрий Никулин ее рассмешил до рвоты. Вольф Мессинг довел ее до истерики гипнозом. Веничка Ерофеев залил ее алкоголем. Гагарин ударил ее скафандром. Яшин попал в нее мячом. Высоцкий разбил об ее голову гитару. Солженицын не давал ей выйти из ГУЛАГа. Брежнев держал ее в очередях. Горбачев воткнул ей в спину гласность. Ельцин наехал на нее танком. В общем, ей было сложнее не стать сукой, чем сукой стать. Она и стала сукой.
Но она долго терпела.
На что она способна как сука, она показала уже сейчас.
Но сейчас она отыгралась уже за все сполна.
Она ничего не забыла. И никого не простила..
Она паркует машину посреди тротуара, чтобы прохожим было неудобно идти. Она снимает сериалы, чтобы был забыт вкус настоящего кино. Она берет взятки со студентов. Она берет с мелких производителей высокие налоги. Она не освещает московские улицв. Она специально не чистит лед на тротуарах и не сбрасывает сосульки с крыш. Она колет ножом узбеков-мигрантов. Она постоянно останавливает все тех же узбеков-мигрантов и заставляет их показывать ей справку о регистрации. Она заставляет солдат-новобранцев голосом имитировать пожарную сирену. Она натравливает собак бойцовских пород на пенсионеров. Она понимает, что какая она в данный момент сука. Что так делать нельзя. Потом она сложит о пенсионерах красивую песню. Но только сначала она натравит на них собак. Потом она возвращается снова к узбекам-мигрантам. Она их называет чурками. Она их очень не любит. Всех остальных она не любит тоже. Поэтому потом она переходит на китайцев. Она их обзывает узкоглазыми. Потом она переходит на сексуальные меньшинства. Она обзывает гомосексуалистов пидорами, а лесбиянок - коблами. Потом у нее милиционеры. Она их обзывает ментами погаными и позорными волками. Теперь у нее на очереди азербайджанцы. Она их тоже не жалеет. Она их обзывает азерготами. Ну, а теперь у нее корейцы. Их она обзывает ким ир сенами. Сотрудником ГАИ она стоит на дорогах и придирается к автомобилистам. Она специально не строит новые дороги, чтобы автомобилисты стояли в пробках Когда она работник таможни, то она отнимает у пассажиров все предметы. Когда она судья, то она топит все надежды на справедливый приговор. Когда она хулиган в метро, то она как бы случайно колет пассажиров иголкой и толкает в спину инвалидов.. Она не любит молодвх писателей. Пожилых тоже не любит. Очень не любит тех писателей, которые пишут рассказы. Поэтому она не хочет организовать премии за рассказ и дает премии только за роман. Она стиснула русское горло арканом коррупции. Она все только обещает, а сама при этом ничего не делает. Она не спешит оказывать неотложную медицинскую помощь. Она мешает искать пропавших детей. Она отнимает у москвичей их квартиры. Она превращает Москву в офисную пустыню. Она висит камнем на русской шее. Она лежит бревном посреди русской дороги. Она сидит многотонной неповоротливой бабой на русском возу. Она висит бельмом на русском глазу. Она тянет ко дну лодку русской экзистенции. Она гасит весь блеск русского солнца. Она хочет только сидеть как сыч на нефти и газе, а ничего другого больше не хочет. Она не хочет навсегда проститься со Сталиным. Она не хочет перезахоронить Ленина. Она не разрешает "Марши несогласных". Она пугает русский народ инфляцией. Она не дает русскому народу свободных выборов. Она замучила Россию своим особым, сучьим взглядом на жизнь. Русский народ недоволен. И все недовольны А она, конечно, была очень довольна и ей тогда было очень хорошо, когда Чехов ей не дал ей летать, Толстой ее кастрировал, Тургенев ее топил, Лермонтов ее убивал, Достоевский ее заставил сжечь, Горький ее разбил, Чайковский ее разложил, Менделеев ее расщепил. Репин заставил тащить, Алябьев мучил соловьем. русские матросы ее топили, Пушкин ее зарезал, Гоголь, Пастернак, Маяковский, Гумилев. Мандельштам. Цветаева ее Бог знает как обозвали, Тютчев ей сказал все то, что он ей сказал, Ахматова ей не то надела, Ленин у нее реквизировал, Чапаев ее топил, Бабель ее колол Шолохов ее вспахал, Булгаков ее протащил, Зощенко ее окунул, Сталин ее назвал, Жуков ее обозвал, Хрущев ей засунул, Юрий Никулин ее рассмешил, Вольф Мессинг ее довел, Веничка Ерофеев ее залил, Гагарин ее ударил, Яшин в нее попал, Высоцкий об нее разбил, Солженицын ей не давал, Брежнев ее держал, Горбачев ей воткнул, а Ельцин на нее наехал. Зато теперь они в расчете. А за "тройку" по этой идиотской литературе, когда она случайно перепутала Данко с Каштанкой, у нее со всем миром будет отдельный разговор.
Она только начала. Своего расцвета как суки она не достигла.
Она еще не за все рассчиталась. Не только за "тройку" по литературе.
У нее большие планы.
Добавить комментарий Сообщить о нарушениях Распечатать эту статью Поделиться на Facebook См. оригинал статьи
Вернуться к Избранному в категории Logo Paperblog

КОММЕНТАРИИ (1)

Добавить комментарий