Журнал История

ИСТОРИЯ

Ещё раз про пассионарность (о моих беседах с Львом Гумилевым)

Опубликовано 30 августа 2012 Skurlatov
Историки продолжают эмоционально спорить о теории пассионарности Льва Гумилева. Я ряд лет тесно общался со знаменитым ныне историком и постоянно обсуждал с ним этот весьма интересовавший его феномен внезапной вспышки энергии в некоторых ранее сонных популяциях. Эту тему я несколько раз затрагивал и в разговорах с другим своим близким знакомым великим генетиком Николаем Владимировичем Тимофеевым-Ресовским, особенно когда жил в его квартире в Обнинске. Сам я в те 1970-е годы заведовал сектором философии и методологии истории Отдела исторических наук Института научной информации по общественным наукам АН СССР и, закончив в своё время физический факультет МГУ, мог говорить о «пассионарности» во всеоружии тогдашнего знания. И если о затухании-рассеянии пассионарной энергии особых вопросов не возникало, этот процесс изучался многими учеными (достаточно вспомнить концепцию «бюрокартизации харизмы» Макса Вебера), то загадочной по сей день остаётся проблема «первотолчка» пассионарности.
Когда Лев Николаевич приезжал из Питера в Москву, он звонил мне и приглашал «попить чайку», и я ехал из Люберец в Новогиреево, мы сначала застольничали, затем часами прогуливались по окрестностям и делились научными новостями, то и дело возвращаясь к этому самому «первотолчку». Рассматривались разные варианты - от одномоментного облучения популяции каким-то космическо-лучевым импульсом с последующей массовой мутацией до «пассионарной индукции-суггестии» (здесь я ссылался на идеи другого своего учителя-собеседника Бориса Фёдоровича Поршнева). Надо сказать, что Лбву Николаевичу были совершенно чужды какие-либо «мистические» первопричины, он искал более-менее разумное или правдоподобное естественно-научное объяснение.
Анализировались, например, вспышки экспансии в популяциях саранчи и леммингов, связь этих впечатляющих вспышек с изменяющимися экологическими условиями. Для Льва Николаевича, как и для меня, несомненна была сопряженность «внутреннего» и «внешнего» в жизненных проявлениях всяких популяций, в том числе человеческих, но какие из факторов служат спусковым механизмом пассионарного «первотолчка»? Не все же популяции саранчи, леммингов, людей «вспыхивают», хотя многие оказываются в сходных внешних условиях. Видимо, имеется некоторый внутренний энергетический «порог» или «уровень» системы, и пассионарный «взрыв» происходит тогда, когда достигается некая пороговая «критическая масса». Благодаря чему возбуждается критическая «флюктуация»? Не за счёт же «мутации», вдруг поразившей отдельную особь. И несколько разрозненных мутировавших особей вряд ли увлекут массу. Перенаселенность или голод подталкивают, но не инициируют. Здесь включается внутренний фактор, который применительно к человеческих обществам я называю взрастание низовой субъектности — благодаря развитию производительных сил и соответственно росту общественного богатства появляется больше возможностей для наиболее энергичных-пассионарных особей популяции обрести экономическую самодостаточность и тем самым освободиться от социальных тормозов-табу и впрыснуть свою ранее скованную энергию в жизнь популяции. Это может привести к «вспышке пассионарности». Но тут надо понимать, что один пассионарий «в поле не воин», необходима спайка хотя бы двух субъектников-орговиков, способных взнуздать-организовать-мобилизовать популяцию. Как говорит Иисус Христос - «Ибо , где двое или трое собраны во имя Мое, там я посреди них» (Евангелие от Матфея 18:20). И я приводил в пример «случай Чингис-хана» - ничего бы один не мог бы он сделать великого, если бы он не сплотился со своим напарником-андой Джамухой. И мы с Львом Николаевичем легко находили похожие сплочения двух-трёх начальных пассионариев-детонаторов в истоке ряда пассионарных взрывов. Например, в истоке христианского взрыва — «близнечность» Иисуса Христа и Иоанна Крестителя.
Короче, детонатором пассионарного взрыва становится группка нескольких сплоченных субъектников, сумевших тем или иным способом стряхнуть социальные табу и обрести экономическую самодостаточность и захватить власть в исходной популяции и индуцировать пассионарность в ней. Возможно, сходным образом индуцируются и соседние популяции (общества), находящиеся в схожих социально-экологических условиях.
В наших разговорах с Львом Николаевичем о пассионарности проводилось различие между тённисовскими Gemeinschaft (общность культуры) и Gesellschaft (общество цивилизации). Популяция Gemeinschaft схожа с биологической популяцией тех же леммингов (я бы сейчас назвал её досубъектной), тогда как среди граждан Gesellschaft самую важную роль играет низовая субъектность. Соответственно надо различать досубъектный традиционный этнос (народ) и субъектную модерновую «нацию», хотя «народное» («фёлькише») и «национальное» нередко переплетаются и потому сбивают историка с толку. Например, с биологическо-популяционной точки зрения трудно объяснить, почему вроде бы пассионарно-угасшая популяция (типа китайской в позапрошлом веке) вдруг пассионарно вспыхивает и рвётся в мировые лидеры. Этот процесс происходит на наших глазах и потому поддается разумному объяснению — заряд пассионарности впрыскивается в энергетически-вялую досубъектную популяцию благодаря сплочению нескольких субъектников-пассионариев в субъектную нацию. Так и произошло с китайцами, когда под воздействием новых принесенных европейскими колонизаторами производительных сил сумели некоторые китайцы обрести экономическую самодостаточность и высвободиться из пут китайского традиционализма и сплотиться вокруг субъектника-модернизатора Сунь Ятсена и в августе 1905 года учредить в Токио современную китайскую нацию (они создали Объединенный союз Тунмэнхой, зародыш Национальной партии Гоминьдан). И эта сплоченная дюжина пассионариев-орговиков уже через шесть лет взяла власть в 400-миллионном континентальном Китае (модернизационно-демократическая Синьхайская революция 1911 года).
Другие примеры пассионарных экспансий последних десятилетий — не только модернизационные чудеса восточноазиатских «драконов» или многоэтнических Сингапура и Малайзии, но и прорывы новых ИТ-корпораций. Характерно, что и Майкрософт, и Эппл, и Гугл, и Википедия и другие пассионарные вспышки глобальной экспансии начались с пассионарного «первотолчка», который произвёл не какой-то мутант-одиночка, а обычно «пара» пассионариев-основателей, самоотверженно сплотившихся ради глобальной цели.
Что касается нынешней ошкурившейся и потому самопредательской и рассыпавшейся и вроде бы окончательно депассионаризованной русской биологической популяции («биомассы»), поразительно напоминающей китайскую позапрошлого века, то её уход с исторической арены пока не предопределен. Возможно, в её недрах тоже, как и у китайцев, появится пара-тройка орговиков-пассионариев, сплотившихся вокруг высокой цели, и станет детонатором-зародышем современной нации и тем самым создаст «первотолчок» новой русской пассионарной экспансии. Ясно, что в одиночку «русский Сунь Ятсен» или «русский Билл Гейтс» подобную грандиозную задачу не решит...
Добавить комментарий Сообщить о нарушениях Распечатать эту статью Поделиться на Facebook См. оригинал статьи
Вернуться к Избранному в категории Logo Paperblog

Добавить комментарий