Журнал Люди

ЛЮДИОБЩЕСТВОПОЛИТИКА

Как оргкомитет лагеря "Селигер" отправил журналиста Алину Гарбузняк замаливать грехи

Опубликовано 20 июля 2012 People_on_plate
Несколько недель назад небольшим скандальчиком отметилось открытие лагеря «Селигер». Корреспондента «Московских новостей» выгнали из лагеря за то, что она передала в редакцию новость о закрытие движения "НАШИ". Через несколько дней эту новость подтвердил бывший глава Росмолодежи Василий Якименко
Алина Гарбузняк всего лишь год назад закончила с красным дипломом факультет журналистики МГУ им. Ломоносова, сегодня работает корреспондентом отдела политики на сайте издания «Московские новости» и имеет довольно большой опыт политической журналистики в других ведущих изданиях. Именно она была тем корреспондентом, которого выгнали из лагеря «Селигер»…
Зная Алину далеко не первый год, мы можем точно сказать, что более ответственного и преданного своему делу человека встретить довольно сложно. Поэтому когда мы прочитали об этой ситуации, узнали, что говорили об Алине в оргкомитете лагеря, мы смогли только посмеяться над этими глупыми людьми. Прочитав это интервью, мы надеемся, вы поймете, почему.
Итак, Алина Гарбузняк о работе политическим журналистом, об этике журналиста, об организации "НАШИ" и о том, почему у нас в стране нет цензуры...
_MG_2848_2

- Алина, ты чувствуешь себя знаменитой?
- Нет (смущенно).
- Как ты отреагировала на всю эту шумиху в прессе?
- Подумала, может, повысят? (смеется)
- Повысили?
- Нет. Просто в очередной раз поссорилась с НАШИстами, только сейчас это стало достоянием общественности.
- А ты уже ссорилась с ними?
- В ноябре вышел текст, после которого меня возненавидели двое комиссаров "НАШИх".
- За что? Что это был за текст?
- Расскажу сначала. Как-то раз подходит ко мне перед выборами редактор и говорит: «Нужно тебе НАШИстами заняться, они, наверно, что-то готовят перед выборами». Ну я и занялась… В прессе стала появляться информация, которую предоставляли автобусные компании, что они к выборам собираются в начале декабря привезти в Москву кучу народа. Мне нужно было узнать подробности. Я представилась Алиной, активистской местного отделения Воскресенска, которая тоже хочет в Москву... (заливаемся смехом).
- А почему именно Воскресенск?
- Потому что я звонила с городского московского, а в Воскресенске тоже есть код «495». Только по таким соображениям.
- И что было дальше?
- Меня пригласили в офис НАШИх – познакомиться. Я пришла… И после этого вышел мой текст под названием: «Запад должен увидеть правильную картинку». Материал состоял из двух частей – из двух моих походов туда. Первый – это встреча с комиссаром "НАШИх" Иваном Косовым. Он рассказал, для чего свозятся люди автобусами. Для того, чтобы перед камерами мелькали не только оппозиционеры и говорили, что они не голосовали за "Единую Россию", но и активисты "НАШИх". А также он сказал, что если я хочу, чтобы мне получше объяснили, я могу прийти на общую встречу с Василием Якеменко. Это уже был мой второй поход – встреча с Якименко.
- А они не проверяли тебя никак?
- Нет. НАШИсты очень не организованы при такой сильно разветвленной структуре.
- Даже паспорт не спросили?
- Нет, хотя я была к этому подготовлена.
- (смеемся) Как? Фальшивые документы?
- Просто я хорошо продумала легенду.
- И как они отреагировали на вышедший текст?
- Никак. Они его даже не увидели. Я же говорю – жутко неорганизованные люди (смеемся). После выхода текста, мне позвонили и пригласили пойти агитировать в каком-то месте… Я подумала, что это ловушка, но редактор сказал: «Иди». Пошла. Оказалось, они ничего не читали, и действительно пригласили на мероприятие по агитации… Ну я и написала еще один текст (смеемся). Опять не звонят. Прошел где-то месяц после выхода первого текста. Было новостное затишье. Редактор мне говорит: «Иди опять к "НАШИм", может, у них там что нового». И к третьему моему походу все-таки они увидели материалы. Комиссар, с которым я общалась до этого – Иван Косов, вышел с iPadом и начал спрашивать, что я там понаписала, говорил, что это все неправда, говорил, что я марионетка в большом процессе, что мной манипулируют… Потом остановился и сказал: «Выключи диктофон и удали эту запись». Ну что ж, я достала из сумки диктофон и выключила. Все-таки мы по-дружески как-то разговаривали... А однажды Иван даже нам помог: порекомендовал мальчика в один из наших проектов.
- Как в редакции реагировали на твои отношения с НАШИми?
- Советовались. Подходили ко мне и спрашивали, как с ними общаться.
1IMG_9833
- Так что же случилось на Селигере?
- Меня отправили на Селигер написать репортаж с открытия…
- Анна Бирюкова, руководитель пресс-службы лагеря «Селигер» рассказывала в эфире «Ъ-online», что когда ты вышла из автобуса, сразу спросила: «У вас что тут, Дом-2». Так и было?
- Нет. Я потом просила ее представить доказательства в виде диктофонной записи этой моей фразы, соответственно у нее ее нет. В моем репортаже описано все, как было. 
- Зная тебя уже далеко не первый год, мы, конечно, не поверили, что ты могла такое сказать или задавать вопросы про секс или презервативы, провокационные и острые вопросы могла, но не вульгарные…
- Относительно темы секса… Когда мы приехали, было утро и все собрались на зарядку. На сцену вышел ведущий и спросил: «Кому этой ночью было холодно?». Больше половины людей подняли руки. Дальше спрашивает: «А кому этой ночью было тепло?». Треть подняли руки. Продолжает: «Так вот на следующую ночь пусть те, кому было холодно, идут в палатку к тем, кому было тепло»… Потом на сцену вышла девушка, чтобы сделать объявление: «У нас по традиции каждый год во время форума заключаются браки. Подавайте заявления». Тут подхватывает ведущий: «А может, за эту ночь уже образовалось несколько пар! Поднимите руки, если да». Кто-то поднял руки. Я выпала в осадок… Потом я спрашиваю у Марии Абдулаевой, представительницы оргкомитета: «У вас тут серьезно сексуальный рай?». Она ответила: «Да нет, но все совершеннолетние, никто запрещать ничего не может». И все на этом тема закончилась. А они, конечно, во время эфира в «Ъ-online» дорисовали картину.
- То есть больше ты ничего не спрашивала и презервативы по палаткам не искала?
- (смеется) Нет, конечно. Я поэтому и просила у них запись в доказательства ее слов. Но записи такой, конечно, нет, потому что всего этого не было.
- А что было за завтраком?
- Две девушки из орггруппы, Вера и Мария, разговаривали: «Ну конечно, движение "НАШИ" закрыто»… Я чуть кашей не подавилась: «Как закрыто?!». «Да, закрыто», - ответили девушки. Мария объяснила, что у всякого проекта есть свой срок жизни, движение "НАШИ" было хорошим проектом, который родил другие хорошие проекты, теперь они самостоятельные, а движение закрылось. Я сразу после завтрака передала эту новость в редакцию. Когда новость вышла, ко мне подошла Анна Бирюкова и сказала, что забирает у меня бейдж, и что я больше не могу ходить по территории. Мне предложили сесть в автобус и ждать там несколько часов отъезда, либо сходить в церковь, чтобы «замолить грехи». В итоге, на мое счастье, мимо лагеря проезжало такси, на нем я добралась до близлежащего города, оттуда - до Твери, а из Твери уже в Москву. Если бы задержалась хоть на час, то на последней автобус бы не опоздала.
- А как другие журналисты в лагере реагировали на всю эту ситуацию?
- Никак, они в специально отведенном месте сидели и писали свои материалы. А меня обвинили в том, что я вместо того, чтобы освещать деятельность молодых предпринимателей, занимаюсь желтизной.
- В своей передаче опять же на «Ъ-online» Олег Кашин осудил журналистов, которые были на Селигере, за то, что они тебя не поддержали в тот момент. А тебе не было обидно?
- Да нет. Не поддержали они, поддержали многие другие, когда я уже приехала в Москву. Тот же Кашин, например.
- Алина, а твое личное мнение: ты за закрытие "НАШИх"?
- Конечно, я бы не хотела, чтобы они закрывались, - они столько информационных поводов дают (смеется). А вы знаете, какой приток аудитории обычно к текстам про них. Одна из самых читаемых тем.
- Ботов много набегает?
- Да нет, всем интересно читать про них. У нас немного ботов.
- Как ты думаешь, если они действительно закрываются (о чем было сообщено позднее), то зачем было давать опровержение у вас в издании и вообще создавать столько шума?
- Мне кажется, это все из-за несогласованности. На следующий день после скандала со мной, в среду утром на региональном сайте Ярославля, где проходила встреча Якименко с блогерами, появилось сообщение, что движение "НАШИ" закрылось. Это сообщил сам Якименко. Особенно никто на это внимание не обратил. В общем, они жутко не согласованные: одни говорят, что закрыто, другие, выше рангом, - отрицают. Они не определились с тем, как им это подавать. А та девушка, которая сказала мне все это за завтраком объяснила, что самого движения больше не будет, но комиссары на местах останутся.
- А кто такие – «комиссары»?
- Я вам как профессионал объясню. Комиссары ответственные за отделения в каждом городе, районе. Люди, которые дослужили до руководящего ранга. Вот они так и останутся комиссарами «Наших», будут чем-то вроде масонского клуба, а самого движения уже нет.
- Ты не думаешь, что "НАШИ" не исчезнут совсем, а реорганизуются?
- Превратятся в "ВАШИх" (смеемся). По логике, конечно, так и должно быть. Ведь есть движения «Идущие вместе», «Россия молодая», «Молодая гвардия». До НАШИх были "Идущие вместе". Они особо ничем не отличаются. Просто "НАШИ" были больше и скандальнее. Но в «Молодой гвардии» тоже вот сейчас скандал с Удальцовым и девочкой из этой организации, которую он якобы избил. Ее НАШИсткой по аналогии называют.
- Алина, у тебя есть своя гражданская позиция?
- Есть. Она проявляется в моих текстах, хотя я иногда этого опасаюсь. Если я не верю, какому-то политику или чиновнику, то это и есть моя гражданская позиция, и ее я передаю в своих текстах, правда, не знаю, насколько корректно это делать. Например, недавно я консультировалась со своим редактором по поводу одного интервью, где я хотела задать человеку неудобные вопросы. И редактор дал зеленый свет.
- Ты ходила на митинги?
- Да, конечно, я на них работала.
- А не как журналист?
- Однажды с мамой, потому что она очень хотела посмотреть, как это все выглядит.
_MG_2846_2
- Алина, а почему ты решила заниматься политической журналистикой? Ведь ты еще в университете выбрала это направление.
- Решила, что все остальное несерьезно. Я долго думала. Не могу сказать, что политика очень сильно привлекала. Но все остальное меня не привлекало еще больше.
- А ты получаешь определенный адреналин от работы?
- Даааа! Иногда я держусь только на одном адреналине, как например, по дороге в Москву из лагеря "Селигер".
- А насколько тебе важен этот адреналин? Ты бы, например, перешла бы на другую работу, может в другое издание, где пришлось бы заниматься гораздо более скучными вещами, но больше бы платили?
- Это все равно что пойти пиарщиком во власть… Я недавно с ужасом узнала, что некоторые журналисты из Газеты.ru, где я сформировалась как политический журналист, ушли пиарщиками во власть. Я была в шоке. Власть регулярно пополняется бывшими политическими журналистами.
- Ты чувствуешь свою значимость в «Московских новостях»?
- Я не думаю о себе слишком много. У нас много хороших корреспондентов, которые пишут не на политические темы, и их тексты имеют большой успех. Я заметила, что нашу аудиторию привлекают больше темы, связанные с гражданской активностью, а не политика в чистом виде. Мне это приходится учитывать и в своей работе. Когда я следую концепции редакции, мои материалы действительно больше читают. Тема политики несколько сложна для нашей хипстерской аудитории…
- А что аудитория «Московских новостей» - хипстеры?
- Да. Конечно, смотря кого понимать под хипстерами. Мы видим их, как людей интеллектуального труда.
- Ты считаешь, что понятие «хипстеры» имеют негативную коннотацию?
- Да. Но мы понимаем его шире.
- То есть популярное сегодня понятие «креативного класса»? Тогда ваша аудитория – это люди с митингов?
- Во всяком случаи нашу аудиторию очень интересует эта тема. Но при этом наша газета не любит называть себя либеральной.
- Алина, а что ты считаешь основной проблемой в российской журналистике сегодня?
- То, что журналисты не особо защищены на законодательном уровне. Если в США при спорных вопросах представитель власти должен доказывать неправоту журналиста, то у нас в стране, когда журналист пишет что-нибудь провокационное, а чиновник отрицает это, то журналист должен доказывать свою правоту. То есть у нас изначально считается, что журналист не прав, а там слова представителя власти ставят под сомнение.
- Ты считаешь, что у нас в стране есть цензура?
- В своем изначальном виде цензура – это когда специальный орган осуществляет предварительную проверку. Так называемая постцензура – это не цензура. Так что у нас в стране цензуры нет, но есть контроль и свои конъюнктурные интересы в самой журналистской среде. И, конечно, телевидение не освещает все стороны жизни общества. Но у нас жутко аполитичное население, их ничего не интересует, а значит они не настроены на понимание правильной политической картины в стране.
- Что, по твоему мнению, журналист никогда не должен совершать?
- Принимать подарки от приятных ньюсмейкеров.
- Назови, пожалуйста, пять качеств, которыми должен обладать хороший журналист?
- Честность, смелость, авантюрность, собранность – умение правильно организовывать свое время, уравновешенность.
- А что еще тебя интересует, кроме политики?
- Философия.
- Алин, каким ты видишь свой потолок в профессии?
- Ой… Курить сигары и писать колонки (смеемся).
Подготовила Екатерина Макаева

Добавить комментарий Сообщить о нарушениях Распечатать эту статью Поделиться на Facebook См. оригинал статьи
Вернуться к Избранному в категории Logo Paperblog

Добавить комментарий