Журнал Выставки

ВЫСТАВКИКУЛЬТУРАЛИТЕРАТУРАТЕАТР

Воспоминания об Оперетте: «Остановись мгновенье – ты прекрасно», продолжение…

Опубликовано 03 августа 2012 Annamoskvina

«Тот образ, он всюду со мной каждый миг…»

(из оперетты И. Кальмана «Принцесса цирка»)

Каждый раз убеждаюсь, возвращаясь к своим школьным воспоминаниям, что с театром Оперетты были связаны самые сильные и яркие эмоции и впечатления моего отрочества. В Оперетте я видела подлинный мир, озарявший своими лучами всю мою повседневную жизнь. Помню чувство, с которым я жила в то время – каждодневное ожидание чуда, связанного с любимым театром и любимым актером: а вдруг вот сегодня случится что-то необычайное, покажут по телевизору какую-нибудь старую запись или концерт, или во время прогулки произойдет случайная, но такая ожидаемая встреча с любимым артистом. Это был самый музыкальный период моей жизни, и не только потому, что основное увлечение было связано с музыкальным театром, сколько из-за того, что я постоянно пела сама. Часто вечерами мы выходили с мамой гулять, и я пела для нее все самые любимые арии из оперетты.

Во всем, что окружало меня тогда, в каждом новом впечатлении я слышала отголоски этого волшебного мира. Оперетта не просто озаряла обыденность, она влияла на жизнь самым значимым образом, определяла мою личность, мечты и цели. Я не знаю, выбрала бы я в жизни именно тот путь, которым иду сейчас, если бы не это увлечение театром.

Со временем забылось многое из того, что я описывала в дневнике помимо своих театральных впечатлений, но то первое чувство привязанности к оперетте я сохранила в своей памяти очень бережно, оно по-прежнему успокаивает, согревает и волнует меня.



21.01.2002 г.

Маме не нравится мое увлечение опереттой и Герардом Васильевым, и особенно то, что я все время думаю и говорю об этом. А я не могу не думать и не говорить. Любовь – это тяжелая болезнь, она не заразна, но у всех протекает по-разному. Кто-то скрывает свои чувства, кто-то открыто выражает их, как я. Никто не понимает, что когда я произношу имя любимого артиста вслух, или пишу его, я как будто дотрагиваюсь до него, становлюсь к нему ближе. Этого не объяснить, и никому не понять. Мама говорит, что я совсем не знаю этого артиста, что не известно, какой он человек, какой у него характер, что то, что он делает на сцене – это его роли, прекрасно сыгранные, но роли, а не жизнь. А я считаю, что подлинная жизнь артиста именно та, что он проживает на сцене. К тому же, если артисту так убедительно удается создать образы прекрасных героев, значит он и в жизни похож на них, иначе не получится правдиво. Ведь если долго изображать кого-то, входить в образ каждый день на протяжении многих лет, то и в жизни приобретаешь черты этого образа независимо от своего желания. Вот Васильев в жизни такой же, как Мистер Икс, Жозеф Лефевр, маэстро Александр - благородный, образованный, обаятельный герой. Он так же вечно молод и так же хорошо выглядит. Я вообще думаю, что актерам чаще всего удаются именно те роли, которые близки и понятны, которые в большей степени свойственны их характеру, и дело здесь не только в актерском мастерстве.

Я не буду утверждать, что буду вечно любить Герарда Васильева, но я знаю точно и чувствую, что он останется в моей памяти как кто-то, кто стал мне очень близким, родным человеком. В моих мечтах чужим он для меня не был никогда, он дает мне все, чего мне не хватает в жизни: любовь, дружбу, заботу, поддержку... когда я вижу что-то красивое, или мне хорошо, мне все время хочется поделиться с ним своей радостью, хочется, чтобы он был рядом. И я не устану повторять: спасибо Вам, Герард Вячеславович! Спасибо за Ваш талант, за радость, что Вы приносите всем зрителям. За ту мечту, которая осуществилась благодаря Вам. Спасибо!

Ой! Ну, я и расписала! Расскажу последнее: на следующий день после похода в театр и знакомства c любимым артистом мне предстояло сдавать экзамен по праву. Вопреки всем опасениям, я все сдала на отлично. После этой исторической встречи мозги мои работали на все сто! Еще бы, такой стимул! Билет мне попался не сложный, я его хорошо знала, да и комиссия отнеслась ко мне снисходительно, учитывая, что я хорошо отвечала на уроках. Но я все-таки не удержалась (эмоции даже на следующий день продолжали бить ключом): после того, как я ответила, комиссия, слушавшая меня совершенно безучастно и сонно, спросила: «Ну что, все у Вас по билету?», и я вдруг, захлебываясь от озорства и восторга, ответила: «Нет, не все, я еще хотела рассказать, как я вчера в театр ходила и как мне Герард Васильев автограф дал!!!». Комиссия тут же проснулась и грохнула со смеху, а Федор Николаевич (наш директор) сказал: «Ну, она помешана на театре!». Хорошо, что у моих преподавателей и директора хорошее чувство юмора, а то лететь бы мне с экзамена, «как пробке из бутылки», а так – пятерку поставили!

Теперь дальше: по телевизору показывали «Большой канкан», из спектакля многое вырезали, и многое переставили местами. Я просто чуть не покусала всех, когда увидела, что вырезали «Мой Вараздин» из «Марицы», канкан из «Орфея в аду», сольный номер Веденеева и танго из «Веселой вдовы». Меня это очень расстроило. Я думаю, вырезать нужно было в первую очередь эстрадных и драматических артистов, уж Сергея Пенкина и Ирину Алегрову с пародиями на Мистера Икс и Сильву оставлять точно нельзя было. Они просто не смогли вписаться в атмосферу, царящую в театре Оперетты. Зато мне понравился Вячеслав Иванов с арией Фигаро в современной обработке, здорово спел! И очень понравились ведущие, наши замечательные артисты Елена Зайцева, Петр Борисенко и Александр Голубев, чудесные они! Особенно понравилось, как Голубев пошутил, что в самый интересный любовный момент герои вдруг начинают петь и танцевать. А в целом, телеверсия получилась очень даже ничего!

Еще мы с мамой ходили в зал им. Чайковского на концерт, посвященный творчеству Сергея Лемешева. Среди выступавших был победитель конкурса им. Глинки Дмитрий Корчак, он мне больше всего понравился, и голос у него прекрасный, тембром очень похож на голос Лемешева. Когда он вышел и запел «Я помню чудное мгновенье», по залу прокатился вздох удивления от того, что было ощущение, будто поет сам Лемешев! Замечательный певец, зал его долго не отпускал, аплодировал, и Корчак спел много романсов из репертуара Сергея Яковлевича. Я уверена, что о нем еще будут много говорить!

07.02.2002 г.

Я в Петербурге, «Северной Пальмире», в городе, «одетом в иностранный камзол, застегнутый на все пуговицы».

Путешествие мое началось вчера, когда ровно в 11 часов мы с классом и нашей классной руководительницей Еленой Викторовной собрались на ст. м. Комсомольская. В поезде я спала на нижней полке, вернее, не спала, а дремала, часто просыпаясь. Утром в 8:30 мы прибыли на Московский вокзал, где нас уже ждал наш гид и автобус. У нас очень хороший экскурсовод, прекрасный искусствовед и питеровед Андрей Анатольевич. У него замечательное чувство юмора, а внешне он очень напоминает Александра Маркелова: худенький, маленький, лысый. Ходит в кепке, очень приятный человек, я бы даже сказала очень-очень. Как только я его увидела, то сразу подумала: «Ой, Маркелов!», и мне он сразу показался каким-то близким и родным. В автобусе он начал рассказывать нам о Питере, но у него такой спокойный, убаюкивающий голос, что мы все тут же заснули. Он на нас обиделся, а мы его прозвали Кот Баюн. Андрей Анатольевич мне рассказал про театр Музыкальной комедии и обещал его показать.

Экскурсии у нас начались сразу после завтрака. На автобусе мы исколесили уже весь город. Побывали в Никольевской церкви, там очень красиво и здорово поет церковный хор. Потом мы поехали к крейсеру «Аврора». Я ни разу не была на корабле, поэтому мне было очень интересно побывать в каютах, трюмах, на палубе легендарного крейсера. Именно с «Авроры» был сделан выстрел, возвестивший о начале Октябрьской революции. Какое непередаваемое ощущение, когда стоишь на носу корабля, распахнув руки! Такой вид открывался на Питер, просто чудо! Даже дух захватило! Я чувствовала себя как птица. А внизу – огромные ледяные глыбы, покрывшие почти всю поверхность Невы. В трюмах – выставка, настоящие гамаки, в которых спали моряки, их обмундирование и еще много всего интересного. Уходя с корабля, я пела: «Что тебе снится, крейсер Аврора, в час, когда солнце встает над Невой?».

Потом мы пошли в Петропавловскую крепость. Нам показали усыпальницу русских царей, начиная с Петра Первого и до Николая Второго. Мы побывали в политической тюрьме, где содержались известные народовольцы, эсэровцы, и т.д., видели камеру, где сидел М. Горький. Впечатление от тюрьмы, как ни странно, не было столь угнетающим, как от Бутырской в Москве. Наверное потому, что теперь это музей, и заключенных здесь нет.

Затем мы пошли в Эрмитаж. Обошли совсем немного, но впечатление осталось хорошее.

Питер совсем не похож на Москву. Здесь позже рассветает и раньше темнеет, идут постоянные дожди, туманно, серо и хмуро. Но, несмотря на это, что-то есть в этом городе, что-то очень хорошее!

02.04.2002 г.

29 марта, в каникулы, я ходила гулять с Аней по Москве. С ней гулять очень интересно, она ничего не боится, хорошо ориентируется в городе. От метро Пушкинская мы прошли по Малой Дмитровке, вышли к Новослободской, повернули к театру Армии, затем снова вернулись к Пушкинской и дальше пошли по моему любимому маршруту – по Большой Дмитровке к театру Оперетты. Я принесла ей показать свои фотографии с Васильевым, и ее вдруг осенила мысль пойти к нему, показать фотографии и попросить расписаться на них (благо ручка у меня была с собой, я ее с 24 декабря так и не вытащила и очень берегла), к тому же театр Оперетты был рядом. Можно писать картину, снимать фильм и придумывать анекдоты на тему: «Как Аня А. уговаривала Аню М. пойти к Васильеву за автографом». Очень забавно и достойно описания. Не то, чтобы я не хотела к нему подойти, я очень-очень хотела, но мне очень неловко было надоедать любимому артисту, к тому же мы не знали, в театре ли он. Поэтому я по обыкновению своему уперлась:

- Нет, нет, не пойду. Я не одета, не готова, мне нужно собраться с духом, подготовиться морально! – протестовала я – И вообще, с чего ты взяла, что он в театре?

- Каждый нормальный человек ходит на работу каждый день. Идем!

- Не пойду! Не удобно!

Аня схватила меня за рукав куртки и потащила в сторону театра Оперетты, несмотря на все мои возражения и испуг. Я упиралась обо все рекламные щиты и хваталась за все столбы, попадавшиеся на дороге. Но Аня твердо шла к театру и тащила меня.

Мы подошли к служебному входу. Аня пошла в театр и узнала у охранника, в театре ли Васильев и когда он выйдет. Ей сказали, что Васильев скоро выйдет, и мы остались ждать. Через некоторое время вышли Герард Вячеславович и Жанна Эдуардовна. У порога их уже ждала Аня с моими фотографиями, а я пыталась где-нибудь спрятаться. Герард Вячеславович очень удивился, увидев себя на фотографиях и спросил, когда это он фотографировался, и мне ничего не оставалось делать, как подойти к нему со смущенной улыбкой и напомнить, как я брала у него автограф зимой, после спектакля «Рыцарь Синяя Борода». Он улыбнулся очень доброжелательно и расписался на фотографиях. Жанна в это время стояла рядом, такая худенькая, хрупкая, застенчивая и симпатичная. Она очень красивая. Васильев посмотрел на нее и извиняющимся тоном сказал: «Сейчас, Жанночка». Я растерялась, а Аня – нет, она забрала у Васильева фотографии и попросила у нее автограф. Жанна смутилась, но ей было приятно, у нее даже глаза заблестели. Мне она очень понравилась. Какая-то она светлая, я в ней этого не замечала в спектаклях.

После того, как Васильев расписался, он посмотрел на меня и спросил: «Наверное, собираетесь быть актрисой?», на что я ответила, что учусь на юриста, хочу специализироваться по международному праву. У Васильева расширились глаза, он посмотрел на меня внимательно, взял за руку и сказал: «Правильно, это смотреть на нас интересно, а на самом деле актерская профессия – это тяжелый труд! Учитесь, это очень важно в жизни!».

Он ушел, и оставил меня в раздумьях, мне стало немного грустно, потому что я думаю, что актерская профессия очень интересна, в ней столько творческого: занятия пением, репетиции, игра на сцене, а мне, как юристу, остается только возиться с бумажками и ничего яркого. Но мне показалось очень важным то, что он сказал, что надо учиться. Васильев занимает такое значимое место в моей жизни, в моей душе, что мне хотелось поделиться с ним тем, что меня волнует, о чем я думаю, а думаю я, действительно, о предстоящем поступлении в институт. И так неожиданно и приятно, что любимый артист вдруг почувствовал, что мне нужна его поддержка и одобрение. Кто знает, быть может, когда-нибудь, когда я выучусь, мои знания пригодятся и в театре Оперетты? Я не сказала об этом Васильеву, но мне и правда очень хотелось бы когда-нибудь принадлежать миру этого театра. Я загадала, что обязательно когда-нибудь еще приду к нему и скажу, что выучилась и стала юристом.

В каникулы я ходила на «Королеву чардаша» Кальмана, спектакль интересный, но немного затянутый. Из любимых никто не играл, но мне очень понравился новый молодой артист Александр Каминский, он играл Бони, я в него просто влюбилась. Такой задорный!

Вообще, мои привязанности в театре распределяются примерно так:

1) обожаемый и ни с кем не сравнимый артист - Герард Васильев. Он единственный и неповторимый, его с этого пьедестала никто никогда не сместит;

2) самый любимый артист – Александр Маркелов. Ну, на мой взгляд, он самый талантливый артист театра, способный сыграть любую роль. Вообще, я в театр хожу только, чтобы увидеть Васильева, но единственный артист, на которого мне интересно смотреть тогда, когда не играет Васильев, – это Маркелов;

3) любимые артисты: Татьяна Шмыга, Лилия Амарфий, Сергей Алимпиев и еще Петр Борисенко, Александр Голубев, Михаил Беспалов, Елена Зайцева. А вообще, у меня все артисты театра любимые.

Добавить комментарий Сообщить о нарушениях Распечатать эту статью Поделиться на Facebook См. оригинал статьи
Вернуться к Избранному в категории Logo Paperblog

Добавить комментарий