Журнал Кино

КИНО

ЗВ-фик "Встречи и прощания": глава восьмая (часть первая)

Опубликовано 17 февраля 2012 Patska1978
ФЭНДОМ: Звездные войны
НАЗВАНИЕ: "Встречи и прощания"
АВТОР: patska78
БЕТА: jane_connor
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: Гет
ЖАНР: Ангст / Романтика
ПЕЙРИНГ: Фирмус С. Пиетт / новый женский персонаж
РАЗМЕР: миди (двенадцать глав)
СТАТУС: в процессе
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: в самом конце будет АU, но пока все в соответствии с каноном
ДИСКЛАЙМЕР: Вселенная и герои принадлежат только и исключительно Джорджу Лукасу, я их взяла на время поиграться
САММАРИ: Неизвестная сторона жизни имперского адмирала Фирмуса С. Пиетта.
ХРОНОЛОГИЯ СОБЫТИЙ: вот тут
Предисловие - глава первая - глава вторая - глава третья - глава четвертая - глава пятая - глава шестая - глава седьмая (часть первая) - глава седьмая (часть вторая)
Глава 8
Динамики зашелестели, потом неблагозвучно хрюкнули и голосом капитана шаттла возвестили:
– Приземлимся в главном космопорту Эриаду через сорок стандартных минут.
Пиетт, за последние лет пятнадцать практически не летавший гражданским транспортом, только вздохнул. У него было отвратительное настроение, и на это имелось множество причин – помимо недовольства бесцеремонными, шумными пассажирами и не слишком-то удобным салоном.
Они с Игнис расстались как будто совсем недавно – но сколько же разных событий успело за это время произойти!
Он дал ей слово найти выход – и все свое свободное время тщетно ломал голову, стараясь решить проблему ее неотвратимо надвигающегося замужества. Его ежеминутно подстегивал тикающий где-то в подсознании неумолимый обратный отсчет: до свадьбы осталось три месяца... два месяца и три недели... два месяца и неделя...
Так, совершенно незаметно, пролетела почти половина назначенного срока. Пиетт, как и говорил Игнис, достал по своим штабным каналам ее куатский адрес и регулярно отправлял ей небольшие сообщения – писать длиннющие трактаты на самые разные темы, как ему очень хотелось, не выходило по причине катастрофического отсутствия времени. А ее включили в состав группы, занимающейся каким-то важным и срочным проектом, так что у них невольно получилась взаимная лаконичность в переписке. Но они друг на друга не обижались, так как оба прекрасно понимали, что значит авральная работа.
Звезду Смерти благополучно сдали в эксплуатацию, и в штабе поговаривали о том, что Таркин собирается провести несколько полевых экспериментов. Половина командования по разным причинам не разделяла энтузиазма гранд-моффа, в том числе и из-за личной неприязни. Другая половина тихо его одобряла, но вслух свое мнение высказывать опасалась – правая рука Императора лорд Вейдер был не в слишком-то хороших отношениях с Таркиным и, если бы не явный запрет Палпатина, давно бы применил к знаменитому гранд-моффу такие же кардинальные меры, как к своим офицерам, допускавшим ошибки различной степени серьезности.
В результате всех этих действий и подковерных интриг генштаб напоминал разворошенный улей тойдарианских ядовитых ос. Пиетт, не разгибая спины, проводил в своем рабочем кабинете по пятнадцать часов в сутки и, естественно, в таких условиях о ежедневной многословной переписке и речи быть не могло. Добравшись домой, он был способен только проглотить немного незатейливой стряпни кухонного дроида, набросать несколько строк для Игнис, где-то с полчаса поломать голову над тем, что же ему делать с ее женихом и ситуацией вообще, а потом усталость все же брала свое. И он почти мгновенно проваливался в сон без сновидений на пять или – в самом лучшем случае – шесть часов.
Хотя пока никакого выхода Пиетт пока так и не придумал, он выдерживал в своих посланиях к Игнис сдержанно-оптимистический тон; не мог же он написать ей, что единственный способ не дать свадьбе свершиться – это где-нибудь подкараулить Тагге и всадить ему заряд из бластера прямо в лоб. До применения таких кардинальных мер он пока еще не дошел.
А двенадцать дней назад произошло нечто совершенно немыслимое. Во-первых, неожиданно спятивший, как теперь твердо был убежден Пиетт, Таркин выстрелом главного лазера Звезды Смерти уничтожил Альдераан. Мирную планету, ни в каких связях с мятежным Альянсом не замеченную, с населением в два миллиарда человек и представителей других разумных рас. Затем боевая станция совершила гиперпрыжок в систему Явина, где действительно находилась база Альянса, и была атакована повстанческими истребителями. Специалисты мятежников каким-то чудом нашли уязвимую точку в, казалось бы, идеально продуманной конструкции Звезды Смерти, в результате чего от инженерно-технического шедевра и миллиона душ обслуживающего персонала и сил армии и флота осталось лишь множество дюрасталевых обломков разных размеров, мирно сгорающих в атмосферах двадцати шести спутников Явина.
На Корусанте во всех государственных учреждениях творилось нечто невообразимое. Всем высшим управленческим чинам было понятно – такого позорного поражения от Альянса Империя еще никогда не испытывала. И за ним закономерно должны последовать грандиозные репрессии и чистки на всех уровнях: каким образом самое грозное и мощное оружие Галактики могло быть так легко уничтожено крошечной горсткой разномастных истребителей? Только в результате подлого предательства.
Если до катастрофы в системе Явина корусантские генштабисты были похожи на раздраженных тойдарианских ос, то после – уже на стадо взбесившихся ранкоров. В течение нескольких дней после уничтожения Звезды Смерти весь комсостав вообще не уходил домой, все урывками дремали прямо на своих рабочих местах, после чего сломя голову неслись на очередные срочные совещания – разрабатывать стратегию ответного удара повстанцам.
Когда “звездные разрушители” ближайших к Явину седьмого, девятого и четырнадцатого секторальных флотов, получив сообщение об уничтожении Звезды Смерти, добрались до места сражения, база Альянса уже полностью эвакуировалась и ловить было некого. Оставлять без ответа такой удар по престижу Империи было нельзя, и поэтому в первые дни после катастрофы командование лихорадочно изучало имеющиеся разведданные и решало, в какую систему на поиски повстанцев какой флот отправлять. Лихорадочно не только потому, что надо было срочно предпринимать хоть что-то, но и потому, что никто не знал, остался ли в живых главнокомандующий. Гранд-мофф Таркин не верил в возможный успех нападения истребителей Альянса на боевую станцию, отказался эвакуироваться со Звезды Смерти и погиб вместе с ней - это стало известно почти сразу же, а что стало с лордом Вейдером, не знал никто в течение четырех суток после катастрофы. И генералы с адмиралами попросту боялись принимать какие-то важные решения – ведь спустя какое-то время можно оказаться лицом к лицу – вернее, лицом к маске – с повелителем, который, несомненно, выскажет все, что думает об их тактическо-стратегических талантах.
К огромному сожалению очень многих офицеров, лорд Вейдер вскоре объявился на Куате, живой, невредимый, еще более безжалостный и жестокий, чем прежде, и развил бешеную деятельность. Повстанцы нанесли удар не только по престижу Империи, но и по самолюбию ситха, и теперь он жаждал как можно скорее отомстить. Для чего и стал срочно создавать свой личный флот, “Эскадрон смерти”, в который набирались самые лучшие офицеры, в том числе и с Корусанта.
В связи с этим на Пиетта свалились очередные серьезные проблемы.
Во-первых, на Звезде Смерти вместе с гранд-моффом погиб и армейский генерал Кассио Тагге, старший брат жениха Игнис. Поэтому свадьба определенно должна была отложиться, пока не закончится положенный обычаями траур. Отложиться, но не отмениться. Так что ситуацию с младшим Тагге по-прежнему надо было как-то решать.
А во-вторых, Таркин умудрился практически с того света устроить-таки Пиетту гадость. Да, в личное дело никакого скандала с той историей на террасе внесено не было, как гранд-мофф и обещал Игнис. Но он сделал нечто во сто крат худшее – как Пиетт потом с трудом смог разузнать по своим каналам, за неделю до уничтожения Альдераана Таркин лично порекомендовал его лорду Вейдеру как крайне толкового и перспективного офицера. А главнокомандующий флотом, не задумываясь, выслал в генштаб запрос о скорейшем переводе капитана первого ранга Фирмуса С. Пиетта на “Обвинитель”, один из “разрушителей” своего “Эскадрона смерти”. Строительство флагмана флота, линейного крейсера “Исполнитель”, должно было завершиться на Фондоре через пару месяцев, после чего Вейдер собирался немедленно уводить “Эскадрон” на поиски баз повстанцев.
Когда Пиетт в свое время переводился с “Опустошителя” в Оборонный флот Корусанта, он просто не хотел умирать раньше времени, случайно попавшись ситху на глаза после какой-нибудь небольшой провинности. Честно говоря, он тогда тщательно избегал Вейдера - так тщательно, что за два года, проведенных с ним на одном корабле, встречался с ситхом всего раз десять. Благо его тогдашние обязанности не предусматривали постоянного прямого общения с повелителем. Но после лестной рекомендации гранд-моффа было понятно – теперь командующий “Эскадроном” его, Пиетта, в покое уже не оставит. У Вейдера давно имелась манера выдергивать с любых мест службы понадобившихся ему людей и переводить к себе в экипаж. А сейчас умирать Пиетт не хотел тем более – он был обязан остаться в живых ради любимой женщины.
Получив от своего непосредственного командира, контр-адмирала Аллена известие о том, что через неделю ему надлежит быть на Фондоре – принимать командование “Обвинителем”, Пиетт, с огромным трудом удержавшийся от так и рвущихся с языка непечатных выражений, сразу же потребовал себе четыре дня отпуска. Из тех сорока пяти, что ему полагались за целых два года. Пока контр-адмирал медленно багровел от возмущения – какое время отправляться в отпуск, пусть даже и очень краткосрочный, когда повстанцы нанесли Империи такой возмутительный удар! – Пиетт поудобнее устроился в кресле и ненавязчиво напомнил Аллену, что он, между прочим, в курсе его неких темных делишек на Кариде и Куате. И что еще раз хочет попросить предоставить ему небольшой отпуск, дабы урегулировать кое-какие личные дела. В конце концов, четыре дня без одного аналитика Империя уж как-нибудь да продержится.
Обретя наконец голос, совершенно апоплексического цвета Аллен процедил, что больше двух дней ни при каких условиях дать не может, потому что Пиетт перед отбытием на новое место службы обязан успеть передать всю документацию новому аналитику и ввести того в курс дела. И что это окончательное решение, поколебать которое не смогут никакие угрозы и шантаж.
Немного поразмыслив, Пиетт решил согласиться. Учитывая то, что сейчас творилось в генштабе, надо сказать спасибо, что ему вообще дают хоть какой-то, пусть и небольшой, срок.
Путь до Эриаду, встреча с Игнис и последующий перелет к Фондору впритык укладывались в остающиеся ему двое суток. Просто ему очень хотелось побыть с ней немного подольше, поэтому-то он и рискнул потребовать четыре дня. Все то время, что прошло с момента их расставания в корусантском кафе, он мечтал улететь вместе с ней в спокойное и желательно совершенно безлюдное место, с видом на какое-нибудь озеро. Мечтал осторожно вынуть многочисленные заколки из ее прически и уткнуться лицом в распущенные волосы, наслаждаясь тонким ароматом духов. Медленно расстегнуть молнию ее униформы и поцеловать в ложбинку над ключицей. Прикоснуться кончиками пальцев к нежной коже на внутреннем сгибе ее локтя… Но этим мечтам, наверное, придется еще долго оставаться лишь мечтами, ведь впереди у него встреча с лордом Вейдером.
В ударном темпе посвятив своего преемника во все нюансы и тонкости нынешнего состояния имперской аналитики, Пиетт ровно через пять суток собрал немногочисленные вещи, попрощался с Корусантом, где провел столько лет, и занял место в шаттле, направляющемся к Эриаду.
В своем последнем письме Игнис сообщила ему, что тетя Таласса, вдова Уилхуффа, сразу же после получения известия об уничтожении Звезды Смерти связалась с ней и приказала возвращаться домой для участия в траурных церемониях. Игнис написала, что все же собирается соблюсти внешние приличия, несмотря на отсутствие каких-либо теплых чувств к ныне покойному дяде, и полетит домой.
Они заранее договорились, что Пиетт представится одним из бывших подчиненных Таркина, пожелавшим лично выразить соболезнования семье своего бывшего командира. Младший Тагге, как выспросила у тетки Игнис, на траурных церемониях присутствовать не будет – он улетел на Тепаси, организовывать прощание с Кассио и вступать в права наследования. Так что Пиетт с Игнис могли спокойно увидеться, не опасаясь неожиданной встречи с ее женихом.
Прежде Пиетт никогда не бывал на Эриаду, но перед отлетом изучил данные о планете и знал – благодаря расположению в перекрестье нескольких гиперпространственных маршрутов она является одним из главных торговых центров Внешнего Кольца. Экспортирует ткани и разнообразные типы дроидов. На Эриаду функционирует множество промышленных объектов, из-за чего экология планеты оставляет сильно желать лучшего. Наиболее влиятельной семьей – и не только на Эриаду, кстати – является именно клан Таркин, владеющий большинством заводов и фабрик, а вдобавок еще и контрольным пакетом акций Банка сектора Сесвенна. В общем, ничего экстраординарного, планета как планета, в Галактике таких полно.
Сразу же после приземления в главном космопорту Эриаду-сити Пиетт выяснил, что до фамильного поместья Таркин надо добираться около двух с лишним часов. Сдав скромный багаж в камеру хранения, он с общественного терминала Голосети отправил Игнис предупреждающее сообщение, что скоро прибудет, и направился на поиски транспорта. Местные жители посоветовали, где можно взять в аренду воздушное такси на длительный срок. Пиетт быстро договорился с хозяином одного из них, что тот отвезет его к поместью Таркин, подождет, сколько будет необходимо, а потом доставит обратно в космопорт.
Заплатив всю запрошенную таксистом сумму вперед – таково было его условие, Пиетт поудобнее устроился на сиденье флаера и приготовился к долгой дороге до Игнис.
Под ними расстилался не слишком жизнерадостный ландшафт. Сначала долго тянулись жилые кварталы Эриаду-сити, роскошные в центре, более скромные поодаль и совсем уж жалкие и убогие на окраинах. Они постепенно сменились промышленными районами, откуда к и без того серому небу поднимались многочисленные столбы темного дыма. На вопрос Пиетта водитель такси коротко ответил, что богачи живут в домах, оборудованных фильтрационными установками, а бедняки дышат обычным воздухом. Чувствовалось, что он не слишком-то настроен откровенничать с военным о положении дел на своей родной планете – Пиетт прилетел на Эриаду в имперском мундире, дабы соответствовать легенде о службе под началом покойного гранд-моффа. Нет так нет, Пиетту и так было над чем подумать оставшуюся часть пути.
Погруженный в свои невеселые мысли, он и не заметил, как пролетело два с половиной часа, и даже слегка удивился, когда такси неожиданно начало снижаться.
Выглянув за борт, Пиетт увидел огромный белый особняк, окруженный высокими раскидистыми деревьями, совсем непохожими на те чахлые, низкорослые и облезлые растения, что росли за пределами Эриаду-сити. Словно угадав его мысли, водитель, видимо, не удержавшись, буркнул:
– Состоятельные люди завозят деревья с других планет, а то у нас не всякий сорт приживается. Сами видите, как промышленность загрязняет атмосферу. Выбирают самые выносливые и крупные породы, сажают вокруг своих дворцов и радуются кислороду и зелени, не то что простые люди. Знали бы вы, как тщательно надо ухаживать за инопланетной флорой и сколько кредитов ежемесячно в нее вбухивать!
Пиетт предпочел не комментировать эту реплику, тем более что на приборной панели замигал огонек комлинка и зазвучал резкий голос:
– Говорит служба охраны семьи Таркин. Ваш флаер находится у нас на прицеле. Приземляйтесь на посадочной площадке за домом и не выходите из транспорта, пока к вам не подойдут наши сотрудники. Если вздумаете ослушаться приказа, мы будем вынуждены принять ответные меры и открыть огонь на поражение.
– Огонь на поражение, видите ли, откроют. Совсем они там, что ли, ополоумели, – недовольно пробормотал водитель, но послушно ответил, что сообщение принял и направляется к указанному месту.
Пока воздушное такси заходило на посадку, Пиетт увидел, как из особняка вышли и быстро направились к ним трое рослых охранников, держа руки на кобурах бластеров. Его не удивили такие меры безопасности – в конце концов, после уничтожения Альдераана у довольно солидной части населения Галактики возникла причина для мести клану Таркин. Наверняка на их флаер направлен ствол хорошо замаскированной лазерной пушки, скорее всего даже и не одной. Так что он терпеливо дождался, пока охранники не подойдут вплотную и тщательно не проверят его документы, а также лицензию таксиста. После чего спросили, на какой срок он прибыл и с кем намеревается встретиться. Дав исчерпывающие ответы на все их вопросы, Пиетт смог наконец вылезти из воздушного такси, сдать бластер и направиться к особняку в сопровождении одного из охранников, остальные двое остались на посадочной площадке.
Охранник проводил Пиетта в гостиную на первом этаже и сказал, что сообщит обеим госпожам Таркин о его прибытии. И если у них нет никаких неотложных дел, они немедленно его примут.
Пока решался этот вопрос, Пиетт стоял у большого окна, смотрел на высоченные деревья, растущие рядом с особняком, и еще раз прокручивал в голове заранее приготовленную речь. Игнис окольными путями смогла выпытать у Талассы, что та не в курсе насчет ее истории с Пиеттом, но все равно неожиданное появление на Эриаду обычного капитана первого ранга могло вызвать у нее некоторое недоумение. Да, на траурные церемонии приехала уйма народу – моффы, губернаторы, другие крупные чиновники; военные, естественно, тоже были, но, как написала ему Игнис, в чинах от контр-адмирала и выше. Так что надо было вести себя так, чтобы у вдовы Уилхуффа не возникло ни малейших подозрений о действительных причинах его появления. А документы охране Пиетт предъявил фальшивые, чтобы Таласса в разговоре с Ульрихом Тагге, если таковой вдруг состоится, не смогла случайно проговориться, что к ней с Игнис приезжал именно он. В конце концов, на нижних уровнях Корусанта можно достать не только удостоверение и соответствующую планку, но и все, что только может взбрести в голову, неважно трезвую или пьяную. Надо просто знать нужных людей и иметь в кармане достаточное количество наличных кредитов.
– Контр-адмирал Пауэрс, вас готовы принять, – заглянул в гостиную охранник. – Пойдемте, я вас провожу.
Они вошли в особняк с парадного входа, поднялись на второй этаж по широкой лестнице вроде бы уэйландского – Пиетт слабо разбирался в минералогии – мрамора, застеленной толстым пушистым ковром, и подошли к плотно закрытой двери. Охранник постучал, дождался приглушенного “входите!” и посторонился, пропуская Пиетта вперед.
Он сделал глубокий вдох и шагнул вперед.
На диване, стоящем в центре роскошно обставленной комнаты, сидели две фигуры в черных одеждах; лица обеих были закрыты вуалью, но ткань была не слишком плотной, так что Пиетт увидел – Игнис находится слева, аккуратно положив на колени руки в черных кружевных перчатках. Справа же, с очень ровной спиной, высоко подняв голову, восседала немолодая женщина с резкими чертами лица. При виде Пиетта она слегка пошевелилась, Игнис же осталась абсолютно неподвижной, и только вуаль, чуть-чуть колышущаяся от ее дыхания, показывала, что она не застывшее изваяние, а живой человек.
– Я – Таласса Таркин. С чем прибыли в наше поместье, контр-адмирал Пауэрс? – с требовательными нотками в голосе спросила вдова Уилхуффа. По ее тону чувствовалась, что эта женщина привыкла к получению мгновенных и исчерпывающих ответов на все поставленные вопросы.
– Добрый день, госпожа Таркин, – Пиетт подошел на допустимое этикетом расстояние, поклонился, а потом обратился к Игнис: – Вашего имени, госпожа, я пока не знаю и приношу свои извинения.
– Это Игнис, племянница моего покойного мужа, – нетерпеливо просветила его Таласса. – Итак? Мы вас внимательно слушаем.
– Несколько лет назад мне какое-то время довелось служить под началом вашего мужа, – начал Пиетт заготовленную речь. – Именно тогда я узнал, что Уилхуфф Таркин – настоящий патриот своей Империи и отличный, незаменимый специалист. Столько лет блестяще руководить таким сложнейшим, уникальным и грандиозным проектом, как строительство Звезды Смерти, довести его до завершения, а потом так трагически погибнуть от рук каких-то жалких, нелепых мятежников... Это возмутительное нападение не останется без возмездия, Империя этого, естественно, так не оставит. Ну а я счел своим неотъемлемым долгом перед отправлением на “звездный разрушитель”, к которому сейчас приписан, прилететь на Эриаду, чтобы принести вам свои глубочайшие соболезнования по поводу неожиданной утраты мужа и дяди. Нашему государству будет очень не хватать такого верного и преданного гражданина, каким был гранд-мофф Таркин.
– Спасибо, контр-адмирал, – голос вдовы заметно смягчился, хотя выцветшие голубые глаза смотрели сквозь вуаль все еще чуть-чуть настороженно. – Очень надеюсь, что Империя, несмотря на такой неожиданный и подлый удар, будет в состоянии как можно скорее уничтожить Альянс до самого последнего истребителя и дроида.
– Разумеется, госпожа Таркин, – почтительно подтвердил Пиетт. – Мы уже приготовились к ответным мерам. Повстанцы очень сильно пожалеют, что посмели осуществить свое дерзкое нападение.
– А ведь Звезда Смерти с такой легкостью положила бы конец восстанию, – печально вздохнула Таласса. – Я бы не оказалась вдовой, а Империя наконец, впервые за столько лет, смогла бы вздохнуть спокойно...
– Я абсолютно уверен, что этот момент уже близок.
– Тетя Таласса, – неожиданно подала голос Игнис, – раз уж контр-адмирал решил перед отправлением на боевые действия проделать такой крюк, чтобы выразить нам с вами свои соболезнования, может, мне стоит отвести его к могиле дяди?
– Знаешь, ты права, – после недолгих раздумий кивнула вдова и обратилась к Пиетту: – Как вы понимаете, после взрыва Звезды Смерти хоронить мне было нечего. От мужа не осталось даже пыли. Но мы возвели кенотаф, дабы нашей семье было куда приходить почтить память нашего Уилхуффа. Госпожа Таркин, – Таласса указала на Игнис, – проводит вас к нему. И кстати, вы не останетесь на обед, контр-адмирал?
– Спасибо, госпожа, но при всем моем огромном уважении к вам задержаться не смогу, – вежливо отказался Пиетт. – Через три с половиной часа отходит шаттл на Фондор, а мне два с лишним часа потребуется только на обратную дорогу до космопорта. Так что времени у меня, к сожалению, в обрез, только на посещение могилы.
– Ну что ж, – кивнула Таласса и встала, давая понять, что аудиенция закончена. Следом за ней поднялась и Игнис. – Еще раз спасибо, контр-адмирал Пауэрс. Вы были очень любезны, что заехали к нам выразить ваши соболезнования. Теперь Игнис проводит вас, а мне нужно и дальше приводить в порядок многочисленные дела, оставшиеся после кончины Уилхуффа.
– Прощайте, госпожа Таркин, – Пиетт снова поклонился вдове гранд-моффа, и та, шурша траурным платьем, медленно выплыла из комнаты. Пиетт вопросительно посмотрел на Игнис. Дождавшись, пока служанка в темно-сером невзрачном балахоне, до того времени беззвучно стоявшая около портьеры, закроет за Талассой дверь, она сказала:
– Пойдемте, контр-адмирал Пауэрс, я покажу вам, где находится кенотаф дяди.
Пиетт понял – раз она назвала его не настоящим, а фальшивым именем, выходить из своей роли пока не стоит. Что же, сказал он себе, это не проблема, попритворяемся еще немного.
Вторая половина главы в следующем посте
Добавить комментарий Сообщить о нарушениях Распечатать эту статью Поделиться на Facebook См. оригинал статьи
Вернуться к Избранному в категории Logo Paperblog

КОММЕНТАРИИ (1)

Добавить комментарий